Александра Кужель – находка для журналистов. Ее не надо долго раскручивать на яркие фразы, которые можно вынести в заголовок.
Она назначает интервью в бывшем здании ТАС-Коммерцбанка, где много лет находится офис Сергей Тигипко и куда недавно переехала партия “Сильная Украина”.
Комната Кужель заставлена коробками. «Мы в процессе переезда, это Костя еще не разобрал”. Костя – это политолог Константин Бондаренко, который, как и Кужель, является замом главы партии «Сильная Украина”. Они сидят в одном довольно тесном кабинете.
Сейчас Кужель совмещает партийную работу с депутатством в Верховном Совете Крыма. И считает себя единственным оппозиционером в Крыму, к которой ходят жаловаться на власть.
В подтверждение своих слов Кужель достает школьную тетрадь. “Это мой журнал приема граждан”, — говорит она.
Попутно Кужель предлагает реорганизовать работу парламента автономии. “Я считаю, что здание Верховного Совета Крыма надо отдать Дому пионеров, а для принятия решений оставить пять кнопок для пяти лидеров фракций”, — недовольна Кужель кнопкодавством.
Во время разговора теплее всего Кужель отзывается о Тигипко и Тимошенко, которая во время второго премьерства назначила Кужель главой Госкомпредпринимательства.
А вот множество других деятелей получили от нее увесистые словесные оплеухи. При этом, Кужель не стесняется в выражениях, называя кого «бультерьером», кого «шавкой», а кого и «гнидой». Своему же шефу Сергею Тигипко она пророчит президентство.
Разговор с журналистами Кужель начинает сама, не дожидаясь вопросов, с актуальной для нее крымской темы. Оказывается, Кужель на местном уровне вовсю воюет с… Дмитрием Фирташем.
- На днях я отправила очень интересное письмо главе Налоговой Украины с просьбой сделать полный аудит двух предприятий. Первый – это Крымский содовый завод, который в прошлом году показал 34 миллиона убытков, при том, что перед этим у него в 2009 году было 62 миллиона прибыли.
А второй завод – это «Крымский титан». Какой для меня был шок, когда я узнала, что “Крымский титан” работает даже выше проектной мощности, а город Армянск, где он является единственным предприятием – убыточный.
Мы знаем, что титан на мировом рынке имеет огромную цену, реализация бешеная, то есть застоя нет. Это значит, «Крымский титан» свою продукцию реализует по себестоимости на офшор, откуда продает по полной цене.
- Так вам надо не в налоговую писать, а Дмитрию Фирташу, который является владельцем “Крымского содового завода” и “Крымского титана”!
- Нет, это вопрос к налоговой. Чтобы они посмотрели, по каким ценам идет реализация с “Крымского титана”, и какие налоги остаются в районе. Тем более, что 90% живущих в Армянске – это сотрудники завода.
Я встречалась с представителем президента в Крыму Яцубой, и уже даже он говорит: «Саша, я ездил на завод. Там был мизерный налог на землю, и я потребовал, чтобы все пересмотрели».
Я, конечно, была убита этой нищетой. Люди живут в многоэтажках, в которых никогда не было водоснабжения и отопления. В каждой квартире стоит котел.
Если честно, для меня это был шок. Я же сама русскоговорящая. Но когда приехала в Крым, во мне понимание украинскости поднялось больше, чем за года. В Крыму полное невосприятие Украины… Люди думают: “Я буду сидеть без канализации, без воды, без тепла, но главное, чтобы был русский язык и дружба с Россией”.
Я в Севастополе говорю: «Вот вы поете: «Севастополь, Севастополь, город русских моряков». Давайте будем говорить: «Севастополь для севастопольцев – евреев, русских, татар, украинцев». Все, глаза тухнут, они меня не слышат.
- То есть, Крым для Украины потерян?
- Сейчас нас там нет. Местные у меня спрашивают: «Ты едешь к себе в Украину?». Это меня убивает.
Необходимо провести насильственную программу созидания Крыма. Не ломки, как это происходит постоянно, а созидания. Потому что я с симпатией отношусь и к татарам, и к русским, и украинцам. Мне говорят: “Вы видели, татарам дали место на строительство мечети?”. Я говорю: “А я рада. У меня есть церковь православная, почему им нельзя иметь?”.
«ЯЦЕНЮК ДЛЯ МЕНЯ НЕ СУЩЕСТВУЕТ»
- Вы сейчас в оппозиции или во власти?
- Не в оппозиции и не во власти. Я такая всегда.
- Даже когда вы были в правительстве Тимошенко?
- Да. Я работала и при Тимошенко, и с Ющенко. Вопрос не в том, с кем ты работаешь, а дают ли тебе делать то, что ты хочешь. Если есть кредит доверия, то работать интересно. Но если не дают делать, я не останусь на должности.
Вот Тигипко год назад пошел во власть. И я сейчас десять раз перекрещусь – слава Богу, что он там!
- Если бы Тигипко был сегодня в оппозиции, вашу партию могли бы уничтожить намного быстрее?
- Ничего подобного. Разве Яценюка кто-то трогает? Еще и доплачивают!
- Что значит «еще и доплачивают»?
- Я имею в виду, чтобы они поднимали темы, которые отвлекают от происходящего в нынешний момент и действительно важного.
- Кто поднимал отвлекающие вопросы? Яценюк?
- Да, я с ним работала. Могу сказать, что историю со средним пальцем я не забуду никогда (Кужель показывает средний палец). Как происходит во всем мире? Когда в президента бросают обувью, президент говорит: «Не садите его, не надо криминальной ответственности», и красиво уходит. Что у нас устроил этот юноша? Я с ним работала в Нацбанке…
- А кем вы были в Нацбанке?
- Я была советником у Тигипко. Вообще-то Яценюк в Нацбанке отвечал за хозяйственную деятельность. Я решала с ним вопросы проведения Дня Святого Николая с детками… У Яценюка были вопросы обеспечения работы Нацбанка.
Но когда он сегодня рассказывает, что спас Украину от дефолта, то он не говорит до конца всю правду, что там было еще два интеллектуала, которые все это вели – Саша Шлапак и Вадим Пушкарев.
Я думаю, что приход Яценюка ко власти в Украине – это даже страшнее, чем приход Ющенко. Никто не пытается его анализировать. Первый раз меня напрягло, когда я была в Черновцах, и мне одноклассники Яценюка сказали, что он, учась в школе, вел тетрадь записи плохих поступков своих одноклассников.
- Разве это был не черный пиар?
- Это не черный пиар, вы просто встретьтесь с одноклассниками Яценюка. На примере Яценюка очень четко видно, что делает с людьми испытание деньгами и властью.
Я его видела, когда он был министром экономики Крыма, я приезжала его проверять. Он тогда был ставленником Пинчука. Но во всей красе он проявился когда стал министром экономики Украины в помаранчевом правительстве Еханурова. Я направляла ему письма по дерегуляции, по упрощению, очень много – он даже не встречался.
Хотя я могу сказать самые теплые слова о Петре Порошенко, о покойном Саше Зинченко. Один был секретарем СНБОУ, другой — главой администрации, но когда к ним обращалась я, голубая Кужель, не было ни разу, чтобы они не ответили на письмо, не перезвонили. Говорили: “Саша, покажи, какие реформы?” Яценюку ничего этого не надо было.
Но это не все. Надо было видеть, каким стал Яценюк, когда пришел на пост замглавы администрации президента. Этот парень вообще не разговаривал. Он даже не делал вид, что кого-то знал.
Я вам опишу историю, после которой люди перестают для меня существовать. Была очередная встреча бизнеса с властью, которые проводил Ющенко. Я выхожу, выступаю достаточно жестко. Я имела право Ющенко говорить все, что думаю, потому что мы много лет дружили. Заканчивается эта встреча, подходит ко мне Яценюк и говорит: «Больше ты слова не получишь никогда, пока я буду на должности». Это говорит зам главы администрации!
Насколько высокого мнения я об Александре Шлапаке, который является воплощением культуры, интеллигентности, образования. Настолько вот такие вещи я не приемлю. Это – шавка!
- Такая ваша оценка не связана с тем, что Яценюк сейчас забирает рейтинг Тигипко?
- Нет, вот это мне фиолетово! Если бы у меня можно было выбрать кого-то лучше, то я бы ушла. А кто говорил, что нельзя голосовать за Ющенко? Не Александра Кужель? На что мне отвечали: «Как ты можешь? Ты же столько лет с ним дружила!».
Я в ответ: «Поэтому и говорю. Я точно знаю, что он не может быть президентом. Я видела, как его сделали руками, как он возник на политическом небосклоне, когда умер Черновил. Не потому, что Виктор плохой как человек! А потому, что я знаю точно, что он не может быть президентом. Там нужны другие качества».
И если бы в 2005 году назначили премьером Порошенко, может быть, результаты помаранчевой революции были бы другие.
«МНЕ ТАК И НЕ УДАЛОСЬ ПОТОПТАТЬСЯ ПО ЛУЦЕНКО»
- То есть вы считаете, что в 2005 не надо было назначать Тимошенко премьер-министром? При том, что с Тимошенко вы работали во втором ее правительстве и стали довольно близки…
- Юля меня пригласила на работу из чужой команды. Я же нахожусь в команде Тигипко с 1998 года, я и с ним согласовывала свой переход в правительство Тимошенко. Но она же не просила: «Саша, иди в мою партию». Она сказала: «Саша, помоги мне с этим куском работы, с предпринимательством, у меня все горит».
Я сказала: «Будешь поддерживать, помогать?», она сказала: «Буду». И Юля ни разу не отступила. Даже когда я очень серьезно топталась по интересам ее однопартийцев.
Был очень показательный момент – это Госинспекция по контролю за качеством лекарств. Там сидел человек, который плевал на всех, ногами открывал двери – Падалко. Это была не то что гнида, я даже не могу передать — молодое хамло, с такими деньгами, ездил постоянно с охраной!
У меня фармацевты 8 месяцев жили в Госкомитете по предпринимательству. И я провела все шесть постановлений, которые защитили фармацевтов, аптеки. Я убрала обязательное согласование с ним паспорта, цены, экспорта-импорта…
Вот где мне не удалось потоптаться, это по Луценко. Он мертво отбивал мои все начинания. Это ведь я предложила отменить разрешения на получение печати, и дважды докладывала на Кабмине, но Луценко не давал ничего сделать. А сейчас это решение провели, молодцы! Нигде в мире не нужно идти получать разрешение на изготовление печатей. И даже когда мы прощались с Юлией Владимировной, я ей говорю: «Единственное направление, по которому я не успела потоптаться – это Луценко».
- Как вы с ней расстались?
- На удивление, за все 17 лет в политике, ко мне никто так по-человечески не относился. В день ее отставки в 7 часов вечера мне позвонили в приёмную и попросили, чтобы я пришла. Юлия Владимировна пригласила меня в кабинет. Мы сели, и мне, политику с таким стажем, впервые сказали: «Александра Владимировна, спасибо вам за работу. Вы сделали даже больше, чем я ожидала. И если вы посчитаете возможным идти со мной в команде, я бы считала это за честь».
Я сказала: «Спасибо, но я не могу быть в оппозиции, потому что я защищаю предпринимателей. Я могу быть со своей позицией». Мне все говорят: «Почему ты критикуешь власть, у тебя же Тигипко в правительстве». Я говорю: «Ну и что. Это что, делает неприкасаемыми таможню или ветеринаров?». Я — оппонент. У меня нет времени на оппозицию.
- Вы считаете, обвинения против Тимошенко – это репрессии?
- Да. Потому что у меня в Крыму милиция закупила бензин по 11 гривен за литр еще два месяца назад.
Еще для меня страшная боль – это Макаренко (глава Государственной таможенной службы времен правительства Тимошенко, сейчас под арестом по делу РосУкрЭнерго). Я считаю Макаренко глубоко порядочным офицером и специалистом. Когда возникал вопрос на таможне, Макаренко сразу садился, приезжал, тут же были разборки – где задержка, кто требует взятки…
Сегодня мне разведчики с таможни прислали справку о том, сколько недополучил бюджет за прошлый год. Взяли коды внешнеэкономической деятельности и посмотрели все товары, что прошли за это время. Взяли по средним ценам господина Макаренко – и вышло, что в 2010 году должно было прийти в бюджет на 26 миллиардов больше!
Что происходит? Например, девушка завозила контейнер с китайской мебелью. Раньше она платила 22 тысячи гривен. Сейчас ей говорят – 66 тысяч плюс 40 тысяч, где 40 – это взятка. Она им ответила: «Подавитесь этим контейнером». Потому что свою дешевую мебель она не продаст за такие деньги.
И так по каждому направлению.
Я – прагматик, мне осталось немного лет жизни, и я хочу максимально успеть. Когда мы отправили президенту обращение по таможне, я в открытую написала о том, кто это может крышевать: «Виктор Федорович, нам везде показывают на вас». Если это неправда, тогда примите решение по Калетнику.
- Ваша борьба с коммунистом Калетником на таможне – это ответ на борьбу коммунистов с Тигипко?
- Избави Боже! Если бы я боролась с коммунистами, то у меня есть гораздо более интересные материалы. А Волга, а Саша Рябченко, представитель Григоришина? Просто ребята сидят тихо, а там у них идут такие потоки! Посмотрите, кто сидел на стандартизации? Это тоже коммунист.
Или посмотрите на Киевский инсулиновый завод, за который я еще в 2009 году боролась. Там даже государственный инсулин зарегистрировали на частное лицо, который забаррикадировался так, что мы даже с милицией и Турчиновым не смогли войти. Там до 100 миллионов в месяц отмывается, и его крышуют коммунисты.
- По вашему мнению, кто находится во главе коррупционной пирамиды на таможне? Калетник?
- Думаю, что он не во главе. Он бы не посмел. А кто во главе — не знаю. Сама бы хотела узнать.
- Может, Юрий Иванющенко, он же «Юра Енакиевский«?
- Я позвонила главному ветеринарному врачу, и говорю ему: «Я бы просила вас обратить внимание на информацию, что за каждое разрешение, которое вы выдаете за ввоз рыбы, раньше за одну тонну ввозимой рыбы брали 10 долларов, а теперь — 37 долларов взятки. Всем предпринимателям вы говорите, что за вами стоит Иванющенко. Я вас предупреждаю — вы должны ему отвечать. Потому что я точно знаю, что он там не стоит».
- Откуда вы знаете?
- Я прозвонила через аффилированных к Иванющенко людей, они говорят: «Александра Владимировна, нас там близко нет».
Поэтому я говорю ветеринарному врачу: «Вы понимаете, что я об этом буду говорить публично, и этот депутат (Иванющенко) вам свернет голову за то, что вы ссылаетесь на него».
А на таможне пусть разбирается президент, потому что в конечном итоге все ссылаются на него, когда говорят, что взятки уходят «в общак» наверх.
- Но вы же не станете утверждать, что при Ющенко такой системы не было?
- Коррупция при Ющенко была совершенно другая. Происходящее сейчас я воспринимаю просто как каток.
При Ющенко первые четыре месяца вообще никто не брал, и бизнес весь орал, что ничего не двигается, не решаются вопросы. А все боялись брать, думали, вдруг и правда в тюрьмы будут сажать. А потом взяли и подняли тарифы взяток в десятки раз.
То есть, если в Киевскую горадминистрацию можно было за 10 тысяч долларов зайти и решить вопрос, то после этого стало 100 тысяч.
«НАЛОГОВЫЙ МАЙДАН БЫЛ ИЗ-ЗА БРОДСКОГО И КОЛЕСНИКОВА»
- Прошел год после того, как Янукович стал президентом. Между первым и вторым туром выборов Тимошенко предложила Тигипко пост премьер-министра, но он отказался. Видя все, что сейчас происходит в стране, вы считаете, Тигипко тогда правильно поступил?
- Мы тогда говорили об этом и с ним, и с Юлией Владимировной. Тигипко тогда сказал абсолютно правильную фразу, и я с ним согласна: «Мой избиратель настолько интеллигентен и образован, что может проголосовать во втором туре сам». И в итоге голоса Тигипко разделились 50 на 50.
Даже если бы он тогда ответил Тимошенко: «Я согласен на премьерство», это было бы нечестно, потому что его голоса автоматически нельзя было добавить к голосам Тимошенко.
Да, и еще буквально один момент, который меня в Тимошенко удивил. Когда Сергей Леонидович пошел на выборы президента, я работала главой Госкомпредпринимательства. И я подумала: «Ну все, мне хана, теперь я ни одного документа не проведу через Кабмин, потому что все знают, что я человек из команды Тигипко».
Но ни разу, клянусь, ни словом, ни действием мне не было показано со стороны Тимошенко, что «твой же кандидат там баллотируется, а ты тут, гадина, с документами к нам ходишь».
- В итоге Тигипко стал вице-премьером у Азарова. Насколько вообще его голос слышен в сегодняшнем правительстве?
- У него совсем другая задача. Когда в 2004-ом Тигипко ушел, я каждый год несколько раз с ним встречалась, уговаривала вернуться в политику. Он не разрешал даже поднимать эту тему. Я догадываюсь, почему он решил вернуться. Многие идут туда заработать, а Сергей понимает, что надо либо уехать с этой страны, либо начинать перемены. Кто вообще из вице-премьеров хоть раз говорил о реформах? Никто.
- Ну, Колесников часто говорит…
- После Налогового кодекса Колесников перекрестился и больше не хочет. Потому что благодаря ему все это и вышло…
- Что?
- Налоговый майдан. Это была их редакция Налогового кодекса – Бродского и Колесникова.
Кстати, мне рассказывали один случай, когда к Тигипко пришли люди из группы Клюева и стали выдвигать претензии: «Ты знаешь, что твоя Кужель договорилась с бастующими, чтобы писали на плакатах не «Долой Тигипко!», а «Долой Колесникова и Бродского!».
А Тигипко отвечает: «Понятия не имею». Ведь он действительно не знал.
После всех этих событий мы встретились с Колесниковым, и он мне говорит: «Я о тебе раньше думал лучше». Я говорю: «Я это как-нибудь переживу».
Когда люди приходят к Тигипко жаловаться на меня: «Вот, смотри, твоя Кужель то-се…», он отвечает: «Это Кужель. Она политик со сформировавшимся именем».
Но вы думаете, Тигипко мне все время говорит: «Саша, молодец, спасибо»?
- Так вы конфликтуете?
- А как? Знаете, как ему со мной трудно? Янукович говорил, что у меня самый большой недостаток – что я на все имею собственное мнение. А представьте, когда такая властная женщина рядом с умным и тоже достаточно властным мужиком. Это довольно сложно.
- Вам не обидно, что Тигипко стал министром социальной политики, а не экономики, как изначально предполагалось?
- Он согласовал с президентом, что он проводит реформы. Президент ему дал на это добро. И Сергею никто ничего не навязывает. Но он не бросил ни одну из тех реформ, что начал, а только углубил. Кроме него, никто не занимался таможенной реформой. Наоборот, таможня продолжает мешать. Реформу в строительстве Тигипко как вел, так и ведет.
Или почему он проводит рабочие группы по доработке Налогового кодекса? Сейчас начинает пенсионную реформу, которой альтернативы нет. Мы идем в пропасть. Если сейчас не сделать изменений, то ваше поколение не получит пенсию, но всю жизнь будет платить взносы.
А относительно того, что Тигипко возглавил министерство социальной политики, а не экономики, то я по себе могу сказать. Я — государственный менеджер очень высокого уровня. Если вы меня сегодня поставите министром культуры, я вам завтра отлажу так механизм, что культура не будет убыточной. Это не значит, что врач должен возглавлять министерство здравоохранения, Ступка – министерство культуры. Мы уже увидели, что это неправильно.
- Каковы политические перспективы Тигипко? Его рейтинг падает, и предпосылок для роста нет, если он будет дальше находиться во власти.
- Я не согласна с вами. Я буду максимально делать все, чтобы население было просвещено. У него должна быть информация. Тогда у него будет право выбора. На сегодняшний момент их загнали в состояние ужаса и неуверенности в завтрашнем дне. Оно обязательно во что-то превратится. Для меня лучше, если оно превратится в возможность реализации людей как предпринимателей, учителей и так далее. Страшнее, если оно прорвется, как в Египте.
- В ноябре вы заявляли, что имеют место случаи, когда давят на членов «Сильной Украины», чтобы они переходили в Партию регионов.
- Это продолжается и сейчас. У нас очень многих мэров задавили, не давая работать. У Костусева замом работает наша Светлана Фабрикант. Когда были выборы, обещали, что она будет секретарем Одесского горсовета. Вместо этого дали не самый лучший кусок, но самый тяжелый – социальный. Думаю, в ближайшее время ее сожрут.
- Почему это давление происходит — в целом по стране?
- Мы все поняли, когда посмотрели, у кого мы забираем голоса. Всего процентов четыре взяли у Юли, основной же электорат мы забрали у Литвина и Партии регионов.
«ЛЕВОЧКИН ЗАКРЫЛ ЯНУКОВИЧА»
- Сегодня вы в Трудовой Украине, но несколько лет назад были в Партии регионов. Как вы там очутились?
- Я пошла работать в правительство Тимошенко, когда была членом Партии регионов. И за это меня исключили. А вступила я 2007 году, когда работала у Яцубы заместителем министра. Тогда еще с Януковичем был разговор, он пригласил меня баллотироваться в мэры Киева от партии. И тогда такое подняли Левочкин с Табачником! Янукович говорит: «Саша, ты видишь, тут такая команда…». Янукович не хотел конфликтов в партии, как раз съезд намечался.
- А почему Левочкин не хотел вашего баллотирования?
- У нас с ним давний конфликт, когда он работал у Кучмы. Он же его практически закрыл! Леонид Данилович был всегда очень доступен, сколько я работала в Госкомпредпринимательстве. Но после прихода Левочкина мы доступа не имели.
- Вы негативно оцениваете Левочкина в команде Януковича?
- Я оцениваю его как талантливого человека. То, как он строит свою карьеру, говорит, что этот человек талантливый. Есть разные бультерьеры. Есть такие, как Медведчук, с великим интеллектом. А есть такие, как Балога, с которыми я бы рядом… Люблю животных, но завела бы лучше Медведчука. А Левочкин закрыл Кучму от реального общения с командой.
- А сейчас?
- То же самое происходит.
- Он закрыл Януковича?
- Я думаю, что да. Это все чувствуют в Партии регионов.
- Есть такая информация, что Левочкин близок с Тигипко и даже готов был продвигать его в премьеры…
- Зачем? У этой группы есть очень сильный Бойко. Кстати, это единственный человек, к которому я до сих пор не могу сформировать свое отношение. С одной стороны, профессионал. С другой стороны, он очень замкнут.
С третьей, для меня было открытием – Бойко этого никогда не афиширует — что он построил и содержит огромный великолепный детский дом. Делает это сам, втихаря! Для меня он самый загадочный политик в Украине. Я не могу сказать, что я позитивно или негативно отношусь к нему.
- Вы считаете, в перспективе у Тигипко есть шанс стать премьер-министром?
- Я считаю, что у Тигипко есть серьезные шансы стать президентом Украины — на следующих выборах.
- То есть, в победу Януковича на следующих выборах вы не верите?
- Мне кажется, Украина не доживет до новой победы Януковича. Выборы могут быть и не в 2015 году, если он сейчас не изменит ситуацию. У меня была надежда, что Янукович, чтобы изменить свое прошлое, создаст свое будущее. Я с ним работала, он очень жесткий. Если он сказал, там все боятся.
Поэтому я не могу понять, что сейчас происходит в Украине. Янукович же действительно хочет реформ! И Тигипко мне говорил: «Саша, если я только почувствую, что это игра, что не будут проводить реформы, а только заговорят – я уйду. Но до последнего момента, как он будет поддерживать реформы – я буду делать. Чтобы было хотя бы на чем колею прокладывать. А говорить: «Подождите пять лет, я приду ко власти…» – так уже ничего не останется, ни канализации, ни пенсионеров».
http://www.pravda.com.ua
Loading ...
European Green Party
0